Приехавших в Россию беженцев с Украины выбрасывают на улицу

1 января 2017 года в России закрылись все пункты временного размещения (ПВР), предназначенные для беженцев из Луганской и Донецкой областей Украины. Обстановка в Донбассе нормализовалась, поток спасающихся от войны людей иссяк, объясняют это решение федеральные власти. В подтверждение приводится статистика: к концу прошлого года в пунктах временного размещения оставалось всего 473 гражданина Украины, в том числе 166 детей. Вроде бы действительно немного.Однако возникает вопрос: что стало в таком случае с миллионом беженцев из Донбасса, прибывших на территорию РФ за последние два года? Вернулись на родину? Получили в России жильё и нашли работу? Или же перед нами очередной пример манипуляции?Весной 2014 года после провозглашения на юго-востоке Украины «народных республик» в Россию хлынул поток спасающихся от разгоревшейся войны жителей Луганской и Донецкой областей.

Основной наплыв беженцев приняли на себя приграничные области. Согласно официальным данным, к середине 2014 года миграционный поток на границе Курской области вырос на 71%, Ростовской – на 53%. Беженцев тогда приняли с распростёртыми объятиями – представители власти самых разных уровней твердили о том, что россияне готовы не только принять братьев, но и обеспечить их всем необходимым – продуктами, работой, жильём. В регионах с подачи местных властей были оперативно развёрнуты лагеря временного пребывания, в каждом из которых работали психологи, медики и специалисты по трудоустройству.

Чиновники обещали: на произвол судьбы не будет оставлен никто.Ажиотаж, как водится, продолжался недолго. Со временем тема помощи беженцам, о которых поначалу не твердили разве что из утюга, начала уходить на второй план. «Кровавую хунту» в телевизоре сменили Турция, затем Сирия. На этом фоне отношение к украинцам стало потихоньку меняться.

В тех, кого ещё вчера называли братьями, теперь начали видеть засидевшихся нахлебников.К концу 2015 года от беженцев усталиУже в начале прошлого года чиновники не скрывали: на содержание беженцев уходит слишком много денег. Всего, как позже уточнил первый заместитель главы МВД России Александр Горовой, на обустройство вынужденных переселенцев с Украины было потрачено более 18 млрд рублей. Для тощающего бюджета эти затраты, видимо, оказались чувствительными. В результате пункты временного размещения потихоньку начали закрывать.Резать пришлось по живому.

Так, в марте прошлого года на сайте Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека появилась информация о том, как проходило выселение беженцев в Мурманской области. В местном ПВР проживали 36 человек. После того как они отказались уходить на улицу, городская администрация направила в суд иски с требованием освободить помещение. После этого беженцев выселили силой.Закрытие пунктов временного размещения шло и в Ростовской области, принявшей на себя основной наплыв беженцев.

К февралю прошлого года из 20 ПВР, действовавших в регионе, остался только один, организованный на базе детского лагеря «Красный десант». Закрытие пунктов местные власти подавали как пример большой заботы о беженцах. Заместитель губернатора Сергей Бондарев клялся, что работа по их расселению «проводится индивидуально и в каждом конкретном случае принимаются решения – кого-то устроили в общежитие за минимальную плату, кому-то нашли бесплатную квартиру, некоторым помогли материально для переезда к родственникам в другие регионы России. Таким образом, ни один человек не остался без внимания».В минском торговом центре произошло ЧП.

Двое мужчин напали на посетителей, причем один из них орудовал бензопилой.О том, как разворачивалась «индивидуальная работа» на самом деле, можно судить по такому факту. На одном из сайтов Таганрога появился крик о помощи: «Беженцев выгоняют из лагерей «Красный десант» и «Орлёнок» с детьми просто на улицу. Зимой. Нет денег и жилья.

Если кто может предложить на время жильё бесплатно или работу с жильём в Таганроге и посёлках, будем очень благодарны». Сообщение вызвало волну негодования и было быстро удалено. В общем, ситуацию замяли.Выживают как могут– Вы сами верите, что все проблемы беженцев решены? Нет, вот честно – можно в такое поверить, зная наших чиновников? То-то и оно, – говорит ростовчанин Арман Савиди.Арман – волонтёр. Уже почти три года он помогает беженцам из Донбасса.

На днях снова был на границе, привёз тревожные новости: в Донбассе снова стреляют, так что надо готовиться к новому наплыву беженцев.Готовиться будут не власти, а такие же, как он, волонтёры. Летом 2014 года ростовский бизнесмен Игорь Греков отдал свой новенький трёхэтажный особняк под приют для беженцев. За два года через него прошли свыше 2 тыс. сбежавших от войны.

Арман в доме Грекова работает на общественных началах комендантом.– Сейчас освобождаем ещё несколько комнат – там у нас раньше был склад. Теперь поселим беженцев. А что делать? Пункты временного размещения закрыли. Не оставлять же людей на улице, – пожимает плечами Савиди.По подсчётам волонтёров, обратно в Донбасс за всё время конфликта вернулись не более 5–6% вынужденных переселенцев.

Куда делись прочие? Остались в России, выживая кто как может. Одни живут в садовых товариществах, сторожа пустующие зимой дачи, другие уехали в заброшенные хутора и деревни – таскают воду из колодца, топят печи, рубят дрова. Больше всего повезло тем, кто смог на волне ажиотажа уехать в рамках программы переселения – на местах беженцам обещали жильё и трудоустройство. Впрочем, о везении здесь тоже надо говорить с осторожностью.– В то время некоторые из наших постояльцев тоже уехали, – рассказывает Савиди.

– Но на новом месте понравилось не всем. Особенно из тех, кого послали в северные регионы. Потому были такие, кто вернулся обратно. И дело тут не в прихоти.

Помню, одна семья уехала в Новосибирск. Хозяйка, которая их приняла, думала, что за беженцев ей платить будут, – ходили поначалу такие разговоры. А как поняла, что нет, начала издеваться: свет не включать, телевизор не смотреть, кухней не пользоваться. Так что вернули мы их и тут пристроили.Пристраивать, опять-таки, удаётся не всех.

Первое время службы занятости действительно относились к беженцам с вниманием, составляя для них километровые списки вакансий. В результате, как рассказывают в доме Грекова, несколько бывших донбасских шахтёров смогли уехать на Урал и сегодня живут безбедно. Но продолжалась такая «лафа» недолго.– Сегодня беженцу найти хорошую работу почти невозможно, – говорит Савиди. – Например, можно пойти на стройку, но если россиянину там будут платить 20 тыс., то украинцу положат вполовину меньше.

Потому что знают: всё равно ему некуда деваться. Не так давно жила у нас учительница. Суперпрофессионал. Имеет звание, награды.

Я пошёл к директору школы, попросил, чтоб взял её на работу. Но он отказал – мол, своим мест не хватает, люди не поймут.Живой пример – история пенсионерки из Луганска Елены Прокопенко. Женщина работает на фабрике, получает 8–10 тыс. рублей в месяц.

На эти деньги прожить трудно, не то что снять жильё.Ни ПВР, ни ПМЖРешение о закрытии пунктов временного размещения в доме Грекова оценивают негативно. Сегодня здесь по-прежнему живут 58 человек – в основном мамы с детьми, инвалиды, старики и те, кому просто некуда идти. Официально они вроде как считаются пристроенными, а потому не нуждающимися в помощи Российской Федерации. Отсюда становится понятно, как образовалась цифра в 473 человека, якобы остающихся на попечении государства.– Мы готовы принимать людей, но каждого из них нужно кормить, содержать, а средств на это становится всё меньше, – говорит Арман Савиди.

– Лучше всего было летом 2014-го, когда про помощь беженцам кричали по всем каналам – тогда гуманитарка текла рекой. А уже во второй половине 2015 года мы начали ходить с протянутой рукой. Оно понятно – денег в стране стало меньше, куда тут о других думать. Потому начали писать за границу, в Красный Крест, в фонды различные.

На какое-то время помогло. А в 2016 году все источники обмелели. Потому даже не представляю, что будем делать, когда пойдёт новый поток беженцев.На улицах Парижа появятся патрульные, которые будут следить за поведением жителей и гостей города. В сферу их компетенции также войдет наблюдение за чистотой улиц.Тем временем беженцы в «дом Грекова» уже стекаются.

Ещё недавно Сергей и Алла Аверкины жили в Авдеевке. В конце прошлого года их дом попал под обстрел – супруги и их трое детей остались без крыши над головой. Решили ехать в Россию – больше некуда. За месяц Сергей побывал в администрации города, правительстве области, отделениях УФМС.

Впрочем, дальше приёмных его обычно не пускали. Объясняли, что сейчас уже не 2014 год, спецпрограммы для беженцев давно закончились и теперь всё, что с Аверкиными происходит, – исключительно их личные трудности. После очередной ночёвки в подъезде Сергей взял жену, детей и привёл их в мэрию, где сообщил, что жить они отныне будут тут.– Тогда засуетились. Дали адрес дома Грекова.

Вот пока живём здесь. Вместе с женой работаем на стройке. С документами пока что очень туго всё решается. Когда с оформлением закончим, будем искать квартиру.

Нам деваться некуда – детей надо поднимать. – Сергей закрывает лицо руками, испачканными шпатлёвкой. – Если б не дети, ну её на хрен такую жизнь…То, что беженцы с Украины теперь фактически оказываются предоставленными сами себе, создаёт дополнительную проблему. Отсутствие средств к существованию и возможности прокормить семьи наверняка подтолкнёт кого-то из них к криминалу.

Об этом ещё весной прошлого года предупреждал секретарь Совета безопасности Николай Патрушев. «Отмечается нарастание конфликтного потенциала в связи с возросшей миграционной нагрузкой. Наличие почти 73 тыс. нетрудоустроенных беженцев с Украины осложняет криминальную обстановку», – констатировал он в ходе совещания по профилактике терроризма.На местах, правда, отрицают, что мигранты с Украины обуславливают ухудшение криминальной обстановки.

Тем не менее факты свидетельствуют об обратном. После начала конфликта в Донбассе в Ростовской области произошёл уже целый ряд громких преступлений, в которых были замешаны выходцы с Украины. Так, в приграничном городе Гукове приезжие попытались ограбить магазин. После того как на место происшествия прибыли полицейские, грабители метнули в них боевую гранату.Попытки ввезти в Россию с территории непризнанных республик оружие и боеприпасы фиксировались уже не раз.

А в начале января правоохранители задержали двух граждан Украины, занимавшихся сбытом поддельных пятитысячных купюр. При этом свои поступки мигранты часто объясняют тем, что им не на что существовать. Об этом в том числе говорила семья украинцев, пытавшаяся за 4,5 млн рублей продать своего восьмимесячного сына. Деньги, по их словам, требовались им на покупку жилья.«В настоящее время в России находятся порядка 2,5 млн украинских граждан, из них более миллиона – выходцы из юго-восточных областей Украины.

Для определения своего правового положения с начала 2014 года обратились более 2 млн граждан Украины, из них за временным убежищем – более 442 тыс., за разрешением на временное проживание – 411 тысяч. Кроме того, гражданам Украины оформлено свыше 670 тыс. патентов на работу и 175 тыс. разрешений на работу» – такое заявление сделала в начале января начальник главного управления по вопросам миграции МВД РФ Ольга Кириллова.



Комментарии отсутствуют

Итоги недели
Новости Крыма
Наши партнёры

UINP в соц. сетях
Официальный информационный партнёр Vidverto.net
Последние новости Украины
© Copyriht 2015